Supernatural Horror in English Literature and Means of it Realization

«Страх – самое сильное и древнее из человеческих чувств, а самый древний и самый
сильный страх – страх неведомого». Этими словами начинается эссе «Сверхъестественный
ужас в литературе» одного из влиятельных авторов хоррора Г.Ф.Лавкрафта [1]. О самом же
авторе сказано: «Испытывать ужас перед кем-то или чем-то свойственно каждому,
испытывать беспричинный ужас – особенность тонких, чувствительных субъектов, но
признать ужас главной и определяющей константой бытия – на это способны не многие, и
Лавкрафт один из них» [2, 248].
Основными причинами страха, согласно психологам, являются предвосхищаемая
опасность или угроза, причем как реальная (здесь и сейчас), так и предполагаемая
(возможная или же ожидаемая) [3]. В зависимости от характера угрозы интенсивность и
специфика переживания страха варьируется в достаточно широком диапазоне оттенков –
опасение, боязнь, испуг, ужас. Ужас является крайней степенью страха и, в отличие от
просто страха, констатирует неизбежность бедствия. Относительно «чистое» (как следствие
медикаментозного воздействия) описание эмоционального состояния ужаса находим у
А. Конан-Дойля (врача по профессии): «После первого же вдоха разум мой помутился, и я
потерял власть над собой.

This article deals with linguistic means realizing supernatural horror in the language of
fiction. The research is based on the hypothesis that the category of supernatural/irreal horrible
being a part of literary space is realized by means of this global textual category.